Из жизни геологов. Глазомер солдата
Меню сайта


Для нас важно
Интересна ли Вам ситуация в республике в целом?
Всего ответов: 22


Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Добро пожаловать, Гость · RSS 28.06.2017, 07:37

Глазомер солдата


   Ранней весной, как только начинал подтаивать снег на обочинах дорог, руководство и главные специалисты экспедиции выезжали в полевые партии, в том числе и в отдалённые, с проверками. Март был благодатным месяцем для проверяющих. В это время, как говорится, «тепло, светло и мухи не кусают». Поэтому такие поездки для работников конторы были замечательным предлогом, чтобы развеяться, размять затёкшие свои конечности.

   Два вопроса – соблюдение техники безопасности на производстве и качество выполняемых геологоразведочных работ всегда были камнем преткновения этих проверок.
   Больше всего нареканий получали мы от инженера по ТБ Николая Васильевича Рачеева, который при общем доброжелательном подходе к нам проявлял принципиальность и достаточную жёсткость в выполнении требований по обеспечению безопасности для здоровья и жизни работников партии. И если и получали руководители подразделений потом нагоняй в экспедиции по результатам проверки, они никогда не обижались на Николая Васильевича, потому что притязания его были всегда справедливыми.
   Вторым, даже более грозным, чем Рачеев, «государевым оком» был Анатолий Александрович Почивалов, начальник геологического отдела, позже – главный геолог экспедиции. Анатолий Александрович, как правило, приезжал в полевую партию почему-то заранее настроенным негативно, раздражённым. Посещая участки горных работ, он спускался почти в каждый шурф, замеряя рулеткой сечения выработок на забое, сличал количество выложенных на площадке проходок и глубину шурфа. Если что не нравилось ему, строго выговаривал здесь же, возле устья шурфа, и геологу участка, и старшему геологу партии. Но что характерно, по ходу проверки выполняемых партией работ Почивалов как бы оттаивал, успокаивался, и уезжал в Алдан умиротворённый.
   Всегда спокойным, ровным в отношениях с работниками во время своих приездов был начальник экспедиции Александр Иванович Булановский. Я помню только один случай, когда в голосе Александра Ивановича звучал металл. Но это было вызвано из ряда вон выходящим происшествием – продажей на участках работ завхозом партии спиртного.
   Мы, руководители и ИТР партии, конечно, заранее готовились к приезду комиссии, «причёсывая» порядок и на участках работ, и в своей документации, хотя в целом, надо отметить, старались постоянно поддерживать их в надлежащем состоянии. Но, как известно, при желании можно и столбу претензии предъявить. Поэтому мы прибегали к разным уловкам, чтобы уменьшить время пребывания членов комиссии на участках работ. Самым простым и распространённым в партиях приёмом была остановка бурового станка к моменту приезда комиссии на участок на «планово-предупредительный ремонт». Иногда выдумка наша была более изощрённой, доходила до смешного.
   Однажды мы (Олег Лебедев и я) повезли Почивалова на вездеходе от участка к участку по руслу ручья Успенский, несмотря на имевшуюся на берегу прямую дорогу. Многочисленные сильно изогнутые излучины ручья увеличивали расстояние, соответственно, и время прохождения пути где-то в полтора-два раза. Едем, крутим бесчисленные повороты... И тут Ваня Скребец, водитель АТЛ, говорит, обращаясь к Анатолию Александровичу, как бы в шутку: «А мы Вас специально везём по дальней дороге. Здесь поверху прямая дорога проложена». У меня, сидевшего в кабине рядом с грозным начальником геолотдела, от неожиданности и испуга перехватило дыхание, голос пропал. «Но-но, вы у меня не балуйте, ребята», - ответил после некоторого молчания Почивалов, но, слава Богу, не остановил транспорт, и мы продолжили свой путь. Я и сейчас боюсь представить, что бы случилось, если бы Анатолий Александрович тогда остановился и поднялся на прибрежную террасу!
   Этот же приезд комиссии в Сутамскую партию чуть не закончился действительно большой трагедией.
   Я выехал тогда в Алдан вместе с комиссией, по семейным обстоятельствам. Вёл машину Илья Павлович Бессонов, на переднем кресле сидел Булановский, на заднем сиденье разместились Почивалов, Владислав Иванович Егин и Геннадий Васильевич Ёлкин. И туда же, четвёртым, втиснулся я. Надо отметить, что все мы, кроме Бессонова, жили в одном доме, на Пролетарской, д. 26.
   На аямовской трассе, между Малым и Большим Нимныром, есть крутой поворот, градусов на 90. Кругом простирается заснеженная, всхолмлённая поверхность Алданского нагорья с чахлой древесной растительностью, поэтому дорога просматривается далеко. При подходе к этому повороту Александр Иванович заметил встречную машину, спускающуюся с неимоверной скоростью с пригорка, обратил на это внимание своего водителя, а затем и вовсе приказал ему остановиться. Водитель встречного КамАЗа-полуприцепа при въезде в поворот, видимо, резко затормозил, может быть, только увидев нас. Машину на бешеной скорости развернуло поперёк дороги и полностью перекрыло ею проезжую часть. Сам автомобиль шёл юзом по правой стороне дороги, а хвост полуприцепа пахал снег на левой обочине. Многотонный грузовик стремительно нёсся на нас. Мы же все сидели в уазике и молча смотрели на него, ожидая исхода этой встречи.
   Я заметил, что человеческий мозг в таких смертельно опасных ситуациях воспринимает происходящее как при замедленной киносъёмке. Видимо, значительно убыстряется передача информации в мозг и её переработка с тем, чтобы выиграть время для принятия ответственных действий для самосохранения. Тогда я смотрел на встречную машину и видел малейшее изменение в положении её на дороге. Как кадры кинофильма, они отпечатались в моей памяти и сохранились до сих пор. Глазомер солдата великой Отечественной войны не подвёл Александра Ивановича и в этот раз. Не доезжая до нас метров двадцать, водитель всё-таки сумел вырулить и вытянуть свой полуприцеп на правую сторону дороги. Мимо нас, совсем рядом, промчались в облаке снежной пыли кабина автомобиля с бледным лицом шофёра в окне и жутко грохочущий длиннющий полуприцеп. Проехав примерно километр, КамАЗ остановился. Водитель вышел из машины, встал на дороге, глядя в нашу сторону и переводя, видимо, дух.
   Приехав в Алдан и зайдя в свою квартиру, я услышал привычное журчание воды в ванной комнате, где всё никак не удавалось мне отремонтировать кран во время своих коротких выездов из партии, увидел свою семью – жену и маленьких детей – копошащуюся на полу в зале, сел ужинать в крохотной кухне. И всё это время меня не покидала мысль: «Этого возвращения домой могло не быть, не останови Александр Иванович вовремя УАЗ на дороге.

Василий Чемезов.

«Алданский рабочий», № 142, от 28 сентября 2011.
© 2010-2016 Aldanweb 16+
Сайт управляется системой uCoz