Январский «загар»
Меню сайта


Для нас важно
Откуда вы родом?
Всего ответов: 158


Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Добро пожаловать, Гость · RSS 24.06.2017, 07:12

Январский «загар»


   Среди старых стенгазет, которые мы выпускали в Сутамской партии, есть очень красочный новогодний номер. На рисунке во весь лист ватмана краснощёкий Дед Мороз на оленьей упряжке везёт нам огромный мешок с исполнением всех желаний. Я там (на рисунке) сижу на чемодане, желая в наступающем году переехать работать в партию поближе к своей семье.
   Для детей работников партии мы тогда приготовили большие, очень хорошие подарки, добавив от профсоюза экспедиции, со своего продуктового склада, разные шоколадные конфеты и карамель, фрукты, компоты.
   Пожалуй, тогда был «золотой век» в нашей партии в части снабжения продуктами. Завхоз Анна Павловна Шкода, женщина очень старательная, не считавшаяся со своим временем и здоровьем для выполнения обязанностей, обеспечивала работников Сутамской партии всем, чего только душа ни пожелает. Для этого она ездила из Алдана в Чульман и Нерюнгри, где кипело строительство Малого БАМа, ночевала в портах и на вокзалах, ловила попутные машины, упрашивала водителей довезти её груз. В результате её трудов склад наш буквально ломился от разнообразных консервов, печенья, конфет, макаронных изделий, круп, мяса. Да всего не перечислишь. Я никогда больше не видел такого богатого продуктового склада в геологических партиях, как было на Сутаме при Анне Павловне. Не зря мы в стенгазете тогда нарисовали нашего завхоза с большущей банкой, на которой было написано «Молоко птичье, сгущённое с сахаром».
   Готовясь к вылету встречать Новый год с семьёй, я упаковал подарки в чемодан, чтобы не помялись, приготовил документацию, пробы и был весь в ожидании.
   Перед самым Новым годом, числа 29 декабря, прилетел долгожданный вертолёт, и мы, вылетающие в Алдан, радостно загрузились в него. Тут бортинженер у меня, как старшего по должности, попросил список пассажиров. Этот список, конечно, должен был быть при каждом вылете. Но его далеко не всегда у нас лётчики спрашивали, да и мы почему-то нехотя его заполняли. Поэтому я не взял с собой на взлётную площадку несчастный бланк списка, оставив дома на полке. Но в этот раз с экипажем вертолёта прилетел проверяющий, и бортинженер был подчёркнуто строг и несговорчив. Я выскочил из вертолёта, побежал к своему дому за необходимой бумагой, когда над моей головой низко пролетел второй «борт», а первый, слышу, запустил двигатель и засвистел винтом, готовясь к взлёту. К моему возвращению на площадку первый вертолёт уже улетел, оставив мои вещи на земле, а второй заходил на посадку.
   Рыжая дверь вертолёта с лязгом отворилась, и на пороге появилась плотная фигура Жоры Кутько, завхоза геологосъёмщиков, из-за его спины выглядывало улыбающееся лицо Анатолия Ивановича Бурнайкина, начальника партии. Больше никого, кроме них и экипажа, в вертолёте не было. Я, хорошо зная обоих, с радостью и без всякого колебания стал подниматься по трапу, но мужики меня резко остановили и, сославшись, что будут ещё долго летать, подбирая место под базу съёмочной партии в верховьях Сутама, и, возможно, заночуют в Чульмане, отказались взять меня с собой. Как позже я слышал, они тогда попутно нарубили ёлок для себя и лётчиков, поэтому «лишний глаз» им был не нужен.
   Новый год я встретил на базе партии. И хотя праздник, устроенный нами в здании камералки, прошёл весело (чего стоит только то, что Дедом Морозом был Миша Мартынов с его выдающимся красным носом), я не находил себе места. Моё беспокойство увеличивалось с каждым днём. Я уже бесчисленное количество раз упрекнул себя в безалаберности и разных подобных «грехах», и за эти дни извёл себя до крайности. Когда в середине января прилетел очередной вертолёт, я, может быть, и без особой надобности по службе, вылетел в Алдан, не в силах терпеть дальше душевных мук.
   Дома жена меня встретила холодно. Она тоже очень ждала моего прилёта к Новому году и, когда я не приехал, сильно расстроилась. Да и самому подумать: какая женщина может поверить, что муж при искреннем желании вылететь не смог попасть на борт ни одного из двух полупустых вертолётов? Так тот Новый год для нашей семьи указанными выше обстоятельствами был неисправно испорчен. До сих пор иногда слышатся отголоски той обиды в словах моей супруги.
   Но на этом злоключения мои не закончились. В те годы в экспедиции существовал, не знаю, чем обоснованный порядок, согласно которому начальник партии и старший геолог могли выехать с поля в Алдан только с личного разрешения начальника экспедиции. Поэтому моё несанкционированное появление в конторе вызвало недовольство руководства предприятия. Александр Иванович Булановский вызвал меня «на ковёр» и после продолжительного и строгого внушения предложил мне написать заявление о том, чтобы все дни моего пребывания в городе, а это 13 рабочих дней, которые я полностью отработал в камералке, отнести на счёт очередного отпуска. «Иначе, - он пригрозил, - они будут засчитаны как прогулы, с соответствующими последствиями».
   После такой головомойки я выскочил как ошпаренный из кабинета начальника и стремглав побежал через дорогу в камералку.
   Но какой же язвительной может быть, оказывается, ирония судьбы! На полпути мне попался Олег Иванович Плотников, который, увидев моё густо-пунцовое лицо, очень удивился и воскликнул: «Вася, где ты так успел загореть?». Видя, что я не отвечаю и бегу дальше, Олег Иванович остановился на середине улицы, разведя в недоумении руки и говоря: «Надо же, на дворе только январь, а он так загорел».

В. Чемезов.

«Алданский рабочий» от 20 января 2012 года.
© 2010-2016 Aldanweb 16+
Сайт управляется системой uCoz