Утро золотого Алдана (Глава из книги «Золотая Якутия: 80 лет отрасли», 2004 г.)
Меню сайта


Для нас важно
У Вас есть любимое место в городе?
Всего ответов: 37


Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Добро пожаловать, Гость · RSS 28.04.2017, 13:29

Утро золотого Алдана

(Глава из книги «Золотая Якутия: 80 лет отрасли»)


   После открытия на Алдане крупного месторождения золота, в апреле 1924 НКТП Якутии организовал трест местного подчинения «ЯГЗолототрест» с оборотным капиталом в 500 тысяч рублей. В октябре того же года трест переименовали в «Алданзолото». Первым председателем правления «АЗ» был утверждён бодайбинец, большевик Юрий Касперович Краукле. Среднего роста, плотный, круглолицый, с копной рыжих волос и голубыми глазами, характер властный и резкий. Вторым членом правления стал А.А.Семёнов, главным бухгалтером назначили якутянина В.А. Попова, технический отдел возглавил олёкминский якут Егор Никитич Харитонов – будучи в ту пору студентом IV курса Московской горной академии, он некоторый период был директором «ЯГЗолототреста». После постановления СТО СССР от 24 июня 1925 года о создании союзного треста «Алданзолото» Краукле стал главноуправляющим.
   На многих месторождениях, особенно на приисках Незаметном, Верхне-Незаметном, среднее содержание золота было фантастическим – старатели зачастую намывали в день до 600 грамм золота! К тому же россыпное золото на алданских месторождениях было хотя и мелким, но высокопробным. Слухи об Алдане росли, как снежный ком – «Там мох дерут и золото берут», - говорили люди.
   Слава о баснословных заработках на Алдане покатилась по всей стране. Сотнями двинулись на Алдан через Приморье китайцы, корейцы, десятками – артели с Амура, Витима и Енисея. Ничем невозможно было сдержать этот стихийный поток людей. К тому же ни Советской власти, ни охраны в ту пору на Алдане не было. Созданная, так называемая, горная милиция, состоящая из двух десятков сотрудников, не могла справиться с возложенными на неё задачами.
   Лишь 6 марта 1925 года Алдан был административно оформлен округом (с центром в Укулане), в ноябре состоялась I-я Алданская конференция РКП (б), созданы на Незаметном окрисполком, окружком партии и другие органы управления. Из Якутска на Незаметный прибыл 79 дивизион войск ОГПУ, были избраны приисковые Советы.
   При проведении органами власти регистрации стихийно прибывшего на прииски населения было выявлено немало уголовного элемента, скрывающихся белогвардейцев, корейцы и китайцы почти все оказались без заграничных паспортов.
   До конца 1925 года организовать государственную добычу золота трест не имел возможности. Не было эксплуатационной разведки, необходимых кадров, горного оборудования. Поэтому прибывших определяли в артели, по 17-20 человек, которым нарезали делянки. И, несмотря на это, добыча золота на Алдане увеличилась в 1924-1925 годах на десятки процентов.
   В оплату расходов треста по содержанию горного надзора, школьной и медицинской сети, на строительство нагорных канав, подводящих воду из речек на разрабатываемые старателями «разрезы», с каждого члена артели взыскивалось по «Положению» три рубля золотом в день.
   Государственная добыча началась лишь в 1925 году, на прииске Золотой (Якокут). Первым и самым трудноразрешимым вопросом для нового треста было снабжение приискового населения продовольствием и промтоварами, предметами горного оборудования, создание технической базы предприятия.
   Подъездных путей к Алдану в то время не было. Река Алдан считалась выше Маи несудоходной, впрочем, и до реки было более 80 километров по глухой тайге, марям и болотам.
   Снабжение приискового населения Якутским правительством было поручено «Якутторгу» и потребкооперации «Холбос», а также разрешена торговля Дальневосточному банку. Но что могли они сделать, когда население прибывало не по дням, а по часам? Процветала частная торговля, цены на продовольствие поднялись до невероятных размеров. Пуд пшеничной муки стоил свыше 100 рублей золотом, масла топлёного – 500 рублей. Особенно поднялись цены на соль. Её продавали буквально на вес золота: в 1924 году за рюмку соли (80 граммов) спекулянты требовали рюмку золота весом 150 граммов (а это 160 рублей). Первый огурец на Алдане был куплен за 250 рублей! Сотни торгашей всех мастей, привозившие из Якутска и Олёкминска продукты, увозили с собой много неучтённого золота. Ежегодно прииски «съедали» до 15 тысяч голов рогатого скота, до 100 тысяч тушек боровой дичи, 11 тысяч пудов брусники. Были съедены и 2 тысячи верблюдов, на которых доставили груз с Ларинска.
   Тем не менее, старатели часто голодали, поэтому, несмотря на высокие заработки, вынуждены были уходить в «жилые места».
   Мало того, находили в тайге скелеты старателей, явно погибших от голода, так как в их котомках был золотой песок. Была и настоящая трагедия: кто-то пустил слух, что на Тырканде золото старатели гребут лопатами, достаточно, мол, всего несколько дней поработать, чтобы обеспечить себе богатую жизнь.
   Легковерные люди побросали свои старательские делянки, купив по спекулятивным ценам продукты, прихватив с собой немудрящий инструмент, на лошадях, а то и пешком отправлялись «в обетованное царство наживы» за 400 километров. Их не смущал неизведанный путь, не остановил запрет руководства трестом. Добравшись с великим трудом до Тырканды, они поняли, что их бессовестно обманули. Ничего не оставалось как возвращаться обратно. Но путь назад оказался намного труднее – пошли дожди. Вконец измученные, оголодавшие старатели падали на землю в тупом безразличии ко всему, чтобы уже никогда не подняться. Ушли сотни, вернулись единицы...
   В те годы бытовал на Алдане случай. Мачинский житель по фамилии Шерстов вёз на Незаметный на лошадях десять пудов масла. Чем ближе он подходил к приискам, тем чаще и дороже предлагали ему продать и масло, и лошадей. Так он добрался до средней резиденции, где ему предложили очень высокую цену.
    - Нет уж, двести сорок вёрст прошёл, восемьдесят как-нибудь одолею. Немного осталось...
   А ночью гудок парохода «Соболь» разбудил всех, кто в ту ночь был в резиденции. Люди бросились на берег, столпились у трапов. Когда началась выгрузка с барж продуктов, многие кинулись помогать.
   Увидев на берегу штабеля из ящиков с маслом, «купец» впал в панику – те, кто вчера предлагал ему огромные деньги, сегодня откровенно издевались. Кое-как уговорив заведующего резиденцией купить у него масло по твёрдым ценам, он с горя продал старателям лошадей, получив за них чистым золотом. Несколько дней его видели в резиденции пьяным, потом он исчез. Чуть позднее возвращавшиеся из Саныяхтаха старатели нашли его в тайге повесившимся на лиственнице. Ни денег, ни золота у него не было.
   За навигацию 1925 года «Соболь» сделал от устья Алдана ещё один рейс, доставив 27 тысяч пудов продовольствия, 172 тысячи пудов других грузов, в том числе основные детали драги.
   К маю 1926 года, к концу санного пути, на дражный полигон Незаметного с Укулана были доставлены все части драги. Сложной была транспортировка двух котлов до 9,6 тонн, черпаковых рам и барабанов по 4,8 тонн – на этих перевозках работало 6 тракторов «Большевик» и 5 обозов по 50 лошадей, а руководил доставкой Евсей Григорьевич Горбунов. Дело осложнялось тем, что чертежей и спецификаций на сборку оборудования не было – американская фирма «Юба» поставила условие, по которому сборка осуществлялась только шеф-монтёрами фирмы. Нашли мастера, который ранее строил понтоны для драг на Енисее. Аверьян Семёнович Гребнев с артелью, закончив заготовку материалов, начал строительство стапелей, а затем и понтона. Люди не считались со временем.
   Чувствуя на себе всеобщее внимание, строители очень гордились, что им доверили большое дело, от которого зависел план добычи золота Алдана. Поэтому они и работали, что называется, не за страх, а за совесть. Конечно, они и зарабатывали немало. Заведующим строительством драги был назначен Михаил Иванович Деме, который ранее работал на енисейских приисках.
   Для монтажа драги правление «Алданзолото» пригласило с уральских приисков опытного дражного мастера Александра Александровича Недвецкого, руководителем работ назначили молодого энергичного инженера Николая Николаевича Александрова.
   Одновременно со строительством и систематизацией деталей драги к сборке, М.И. Деме готовил экипаж драги, в расчёте на её трёхсменную работу.
   День 21 августа 1926 года выдался тёплым. В это утро прииск проснулся необычно рано, хотя и было воскресенье. Люди знали, что сегодня трест намечает пустить в работу паровую драгу – эту чудо-машину, которая может заменить сотню добрых старателей и всё делает сама: добывает пески, промывает их и сбрасывает в отвал, оставляя золото в себе.
   Котлован, который оттаивали и рыли вручную всю зиму и где теперь плавала, блестя на солнце свежей краской, драга, обступили плотным кольцом незаметнинцы. Прибыли «делегации» из других артелей.
   Закончены последние приготовления. Драгёр Фёдор Бянкин ожидал команду. И вот открыты клапана, удерживающие пар в котлах, один за другим вступают в работу узлы, агрегаты драги, включён главный привод и многотонная черпаковая цепь, вздрогнув, медленно и нехотя поползла вверх, драга словно ожила. Покачиваясь и отдуваясь, она стала разворачиваться, с шумом ссыпая отработанную гальку в отвал... Вторую однотипную драгу назвали «Имени газеты Правда», вскоре и она начала работать.
   К тому времени, взамен выехавшего из Алдана Ю.К. Краукле, прибыл новый главноуправляющий, Александр Львович Буринов, специалист старой школы в области горных работ и добычи золота. Ему уже шёл седьмой десяток, поэтому человеку в таком возрасте, да ещё с женой, добираться до Алдана верхом на лошадях было сложно. Выход из положения появился неожиданно.
   Однажды в транспортно-заготовительную контору явился бородач, отрекомендовался судостроителем из Нижнего Новгорода Прокопием Семёновичем Антоновым, которого судьба случайно забросила на Алдан.
   Оказалось, за год до этого он сплыл на плоту от Нагорного по Тимптону, устье которой находится всего в шестидесяти километрах от Укулана.
   антонов брался построить в Нагорном два прочных карбаза, грузоподъёмностью по 8-9 тонн каждый, а затем вновь сплыть на них по бурной, порожистой реке. Цена, которую он запросил, была вполне сходной, и с ним тут же заключили договор.
   Телеграфировали Л.А. Буринову в Ларинское и к условленному сроку он был в Нагорном.
   Сплав продолжался трое суток, прошёл благополучно. Перед самым большим порогом Антонов предложил всем привязаться, а главный энергетик, видимо, на всякий случай решил раздеться, но, миновав порог, остался без сапог и одежды. Долго после этого над ним шутили. А карбазный сплав по Тимптону затем продолжался до конца 30-х годов.
   Прибывший Буринов был немного чопорным, но всегда корректным, поражал всех своими знаниями, чем снискал большое уважение. Между прочим, в 1926 году он первым на Алдане снял приличный урожай выращенного им сами картофеля...
   С их приездом аппарат Главного приискового управления был полностью сформирован.
   Кстати будет сказать, что следующий управляющий, Карл Янович Зейте, вообще шёл на алданские прииски пешком.
   Отдельно нужно сказать о старателях-китайцах, которые составляли почти четверть населения. Жили они обособленной от всех жизнью со своим самоуправлением и со своей организацией труда. Во главе их артелей стояли старшинки, пользующиеся неограниченной властью.
   Все попытки ограничить и контролировать их не имели успеха. Во-первых, они не были советскими подданными и почти поголовно не владели русским языком. Во-вторых, были скрытны и никто не знал, сколько они фактически намывают золота, как распределяют доходы между членами артели и как переправляют золото в Китай. Но трудились они, что называется, не разгибая спины. К примеру, было ясно, что русло речки Томмот содержит золото. Но для того, чтобы приступить к его промывке, требовалось прорыть руслоотводную канаву не менее трёхсот метров длины, двух метров глубины и около трёх метров ширины. Укрепить канаву лесом, чтобы её не размыло и не засыпало землёй. Кроме того, предстояло перекрыть речку запрудой длиной около пятидесяти метров.
   Можно представить всю сложность этой работы, если учесть, что землеройная техника той поры ограничивалась кайлом и лопатой. Ни одна русская артель не соглашалась взять на себя такую работу, китайская Ин-До пошла на это охотно и заработала неплохо.
   Съёмку намытого за день золота и его доводку артель могла производить только в присутствии нарядчика, который тут же взвешивал это золото, ссыпал его в заранее опломбированную специальную банку, называемую кружкой. В книжке артели делалась соответствующая запись.
   Метод пломбирования бутар и доводка золота в присутствии нарядчика, разовые обыски, тем не менее, не гарантировали от утайки какой-то части добытого металла. Один довольно опытный нарядчик сообщал об этом в контору:
   «Есть такие ловкачи-промывальщики, прямо фокусники. Бывает так – в лотке вижу самородок, вижу, как он его вывел на край лотка, смотрю, не отрываясь, на него, а когда он этот самородок подбросил вверх и поймал ртом – не заметил».
   Ясно было, что у старателей водилось золотишко. Надо было его как-то выкачать.
   Помогла организация специального базара с продажей широкого ассортимента товаров. Предстоящую торговлю разрекламировали, как «троицкий базар», широко оповестив об этом на приисках.
   Решили строить новый магазин, хотя времени до Троицы оставалось немногим более трёх недель. На совещании по этому вопросу опытные люди заявили, что построить магазин за такой срок невозможно. Но не отменять же было ярмарку?! Тем более, что это было делом большой государственной важности, поскольку ожидался ощутимый вклад в валютный фонд страны. Пригласили плотников, которые должны были по графику срубить коробку «ярмарки», составили график. Расписали не только по дням, но и по часам, что должен делать каждый. Контроль за выполнением его возложили на Мишина, обеспечение стройки материалами и общее руководство – на Соболева.
   Здание магазина, площадью 250 квадратных метров, с семью большими окнами со ставнями, двумя входными дверями, было построено 20 строителями при отсутствии механизации в рекордно короткий срок, какого ещё не знал Алдан. По коньку крыши плотники прибили вывеску, состоящую из отдельных деревянных букв: «Универсальный магазин № 10».
   За одну ночь подвезли в магазин товары, сделали их выкладку и оформили витрины. К этому времени поступили на прииск недостающие товары, главным образом галантерея, парфюмерия, широкий ассортимент табачных изделий, что явилось сюрпризом для покупателей, которые съехались в Незаметный ещё накануне со всей округи за 50-60 километров.
   Позднее специальный магазин, со специфичным товаром, был открыт и для китайских рабочих.
   В первый же день в кассу прииска поступило столько золота, сколько в обычное время не поступало за неделю, около двухсот килограммов, а всего выручка составила в дни ярмарки почти триста тысяч золотых рублей.

_________________

«Золотая Якутия: 80 лет отрасли» (Автор-составитель А.С. Павлов; под общей редакцией Т.Г. Десяткина. М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2004), стр. 34 - 41

© 2010-2016 Aldanweb 16+
Сайт управляется системой uCoz